Фмс восточного округа г москвы

 

Виссарион Белинский – яркий представитель русской критической мысли 19 века. Он стал основоположником этого художественного направления в России. Писатель

Отдел управления федеральной миграционной службы по городу Москве в Восточном административном округе (Отдел УФМС ВАО)

Отдел управления федеральной миграционной службы по городу Москве в Восточном административном округе (Отдел УФМС ВАО) является территориальным окружным подразделением Управления Федеральной миграционной службы по городу Москве.

Отдел УФМС ВАО осуществляет правоприменительные функции, и функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции на территории Восточного административного округа города Москвы. Устаревшее название отдела УФМС — ОВИР.

Контактная информация

Адрес: 105043, г.Москва, 8-я Парковая улица, дом 14 Метро: Первомайская (300 м) Телефон: 8 (499) 464-88-73 — справочная служба

Отдел УФМС на карте Москвы

Для корректной работы онлайн карты необходима поддержка javascript!

Вышестоящее учреждение

  • Управление Федеральной миграционной службы по городу Москве (УФМС России по г.Москве)

Подведомственные учреждения

  • Отделение по району Богородское ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Вешняки ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Восточное Измайлово ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Восточный ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Гольяново ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Ивановское ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Измайлово ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Косино-Ухтомский ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Метрогородок ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Новогиреево ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Новокосино ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Перово ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Преображенское ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Северное Измайлово ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Соколиная гора ОУФМС России по городу Москве в ВАО
  • Отделение по району Сокольники ОУФМС России по городу Москве в ВАО

Органы власти районов Восточного округа Москвы

Районы ВАО: Богородское, Вешняки, Восточный, Гольяново, Ивановское, Восточное Измайлово, Измайлово, Северное Измайлово, Косино-Ухтомский, Метрогородок, Новогиреево, Новокосино, Перово, Преображенское, Соколиная гора и Сокольники.

Отделение по району Восточный ОУФМС России по городу Москве в ВАО

Отделение по району Восточный ОУФМС России по городу Москве в ВАО является территориальным районным подразделением Управления Федеральной миграционной службы по городу Москве, и находятся в ведомственном подчинении отдела УФМС ВАО города Москвы.

Отделение ОУФМС района Восточный осуществляет правоприменительные функции, и функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции на территории района Восточный Восточного административного округа города Москвы. Устаревшее название отделения УФМС — ОВИР.

Контактная информация

Адрес: 105173, г.Москва, улица 9 Мая, дом 12 А Телефон: 8 (499) 780-56-09 — справочная служба

Отделение ОУФМС на карте Москвы

Для корректной работы онлайн карты необходима поддержка javascript!

Вышестоящее учреждение

  • Отдел управления федеральной миграционной службы по городу Москве в Восточном административном округе (Отдел УФМС ВАО)

Прочие органы власти района Восточный

  • 2-е Региональное отделение надзорной деятельности Управления по Восточному административному округу Главного управления МЧС по городу Москве (2 РОНД Управления по ВАО ГУ МЧС)
  • Жилищный отдел района Восточный ВАО города Москвы
  • Измайловская межрайонная прокуратура ВАО города Москвы
  • Измайловский районный суд ВАО города Москвы
  • Инженерная служба района Восточный ВАО города Москвы (ГУ «ИС района Восточный»)
  • Многофункциональный центр предоставления государственных услуг района Восточный Восточного административного округа города Москвы (МФЦ р-на Восточный)
  • Муниципалитет внутригородского муниципального образования Восточное
  • Объединённый военный комиссариат Измайловского района (ОВК Измайловского района)
  • Отдел внутренних дел по району Восточный ВАО города Москвы (ОВД района Восточный)
  • Отдел центра жилищных субсидий «Восточный» ВАО города Москвы (РОЦЖС Восточный № 120)
  • Управа района Восточный города Москвы
  • Управление социальной защиты населения района Восточный ВАО города Москвы (РУСЗН района Восточный)

Органы власти районов Восточного округа Москвы

Районы ВАО: Богородское, Вешняки, Восточный, Гольяново, Ивановское, Восточное Измайлово, Измайлово, Северное Измайлово, Косино-Ухтомский, Метрогородок, Новогиреево, Новокосино, Перово, Преображенское, Соколиная гора и Сокольники.

Белинский как «зеркало» революционной демократии

Литературная критика Белинского вряд ли сегодня может кого-то заинтересовать, кро ме профессиональных исследователей его творчества. Но вспомним, что она была основой советского литературоведения, может быть потому, что в ней не было и тени любви к России. Ядовитые статьи Белинского многих привлекали, но многих и отталкивали, свидетельствуя о болезни его души. За ярость обличения ему было присвоено звание «неистовый Виссарион»
У Герцена в романе «Былое и думы» сказано, что был он сыном мелкого чиновника, исключён из Московского университета «за слабые способности». Обида и чувство неполноценности перед более образованными писателями делали из Белинского страстного обличителя. Герцен публикует некоторые письма Белинского, в которых тот жалуется, что совершенно угнетён необходимостью постоянной работы и мечтает сбросить с себя тяжесть повседневного журнального труда.

В этом — страсть к праздности, в которой свободно развивается собственная «натура». Но Белинский обязан был преодолевать свою склонность к свободной жизни, наливаясь при этом желчью, выискивая поводы для вспышек гнева.

Портрет Белинского Герцен пытается нарисовать позитивным, а выходит нечто совершенно неприглядное. Да и как можно создать позитивный образ человека, публично оскорбившего Гоголя за его книгу «Выбранные места из переписки с друзьями», назвавшего Гоголя «проповедником кнута, апостолом невежества, поборником обскурантизма и мракобесия, панегиристом татарских нравов». Белинский писал и о том, что «в громозвучных стихах Ломоносова нет ничего русского». Утверждал, что в России вредны молитвы и проповеди, а всю историю нашей страны назвал потерянной «в грязи и навозе» и подлежащей замене вместе с учением Церкви идеями цивилизации, гуманизма, здравого смысла и справедливости.

Белинский получал наслаждение, оскорбляя лучшие чувства людей, а простить «шпильку» в свой адрес мог, только переправив острие своего презрения на кого-то другого.

«Я жид по натуре, — писал он Герцену из Петербурга, — и с филистимлянами за одним столом есть не могу… Грановский (известный критик того времени — прим. авт.) хочет знать, читал ли я его статью в «Москвитянине»? Нет, и не буду читать; скажи ему, что я не люблю ни видеться с друзьями в неприличных местах, ни назначать им там свидания». То есть ему журнал «Москвитянин» не нравился, он его считал «неприличным».

Болезнь души ускорила и развитие болезни его тела. Ненависть к России у него становилась всё сильнее. Белинский стал тем, кого мы сегодня назвали бы русофобом. «… В злейшей чахотке, а всё ещё полон святой энергии и святого негодования, всё ещё полон своей мучительной, злой «любви к России», — писал Герцен. Такую «любовь» мы сегодня видим повседневно со стороны мучителей нашего Отечества.

Злобная критика Белинского фантастична, оскорбительна. Вот как описывает Герцен сцену при обсуждении реакции на вздорное, полное ненависти к России письмо Петра Чаадаева (писанное им вовсе не в юношеской экзальтации, а скорее в престарелом безумии):

«– Что за обидчивость такая!

Палками бьют — не обижаемся, в Сибирь посылают — не обижаемся, а тут Чаадаев, видите, зацепил народную честь — не смей говорить; речь — дерзость, лакей никогда не должен говорить! Отчего же в странах больше образованных, где, кажется, чувствительность тоже должна быть развитее, чем в Костроме да Калуге, — не обижаются словами?

— В образованных странах, — сказал с неподражаемым самодовольством магистр, — есть тюрьмы, в которые запирают безумных, оскорбляющих то, что целый народ чтит… и прекрасно делают.

— А в ещё более образованных странах бывает гильотина, которой казнят тех, которые находят это прекрасным».

Понятно, почему Белинский был для большевиков непогрешимым идолом. Ненависть к России и готовность к террору против всех, кому Россия дорога, — это и есть наследие «революционных демократов», большевиков.

При всей наглости, несдержанности, грубости, Белинский, как отмечает Герцен, был крайне застенчив. Когда у него не было повода для скандала или вокруг не было сочувствующей аудитории, он вёл себя совсем иначе. Однажды, чувствуя неловкость своего положения в чужой компании, Белинский случайно перевернул стол с посудой, стеснявший его, и в поднявшейся суматохе сбежал.

«Без возражений, без раздражения он не хорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвлённым, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щёк и голос прерываться, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с необычайной силой, с необычайной поэзией развивал свою мысль. Спор оканчивался очень часто кровью, которая у больного лилась из горла; бледный, задыхающийся, с глазами, остановленными на том, с кем говорил, он дрожащей рукой поднимал платок ко рту и останавливался, глубоко огорчённый, уничтоженный своей физической слабостью» (Герцен).

Достоевский в «Дневнике писателя» дал убийственную характеристику Белинского: «Белинский был по преимуществу не рефлективная личность, а именно беззаветно восторженная, всегда, во всю его жизнь. (…) Выше всего ценя разум, науку и реализм, он в то же время понимал глубже всех, что одни разум, наука и реализм могут создать лишь муравейник, а не социальную «гармонию», в которой бы можно было ужиться человеку. Он знал, что основа всему — начала нравственные. В новые нравственные основы социализма (который, однако, не указал до сих пор ни единой, кроме гнусных извращений природы и здравого смысла) он верил до безумия и безо всякой рефлексии; тут был один лишь восторг. Но, как социалисту, ему прежде всего следовало низложить христианство; он знал, что революция непременно должна начинать с атеизма. Ему надо было низложить ту религию, из которой вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Семейство, собственность, нравственную ответственность личности он отрицал радикально. Без сомнения, он понимал, что, отрицая нравственную ответственность личности, он тем самым отрицает и свободу её; но он верил всем существом своим (гораздо слепее Герцена, который, кажется, под конец усумнился), что социализм не только не разрушает свободу личности, а, напротив, восстановляет её в неслыханном величии, но на новых и уже адамантовых основаниях».

Достоевский приводит характерные высказывания Белинского:

«– Да знаете ли вы, — взвизгивал он раз вечером (он иногда как-то взвизгивал, если очень горячился), обращаясь ко мне, — знаете ли вы, что нельзя насчитывать грехи человеку и обременять его долгами и подставными ланитами, когда общество так подло устроено, что человеку невозможно не делать злодейств, когда он экономически приведён к злодейству, и что нелепо и жестоко требовать с человека того, чего уже по законам природы не может он выполнить, если б даже хотел…

— Мне даже умилительно смотреть на него, — прервал вдруг свои яростные восклицания Белинский, обращаясь к своему другу и указывая на меня, — каждый-то раз, когда я вот так помяну Христа, у него всё лицо изменяется, точно заплакать хочет… Да поверьте же, наивный вы человек, — набросился он опять на меня, — поверьте же, что ваш Христос, если бы родился в наше время, был бы самым незаметным и обыкновенным человеком; так и стушевался бы при нынешней науке и при нынешних двигателях человечества».

Как и Герцен, Белинский был переполнен поверхностной учёностью, преклонением перед иностранными авторитетами. Достоевский писал, что для Белинского особенными авторитетами были французы Жорж Занд, Кабет, Пьер Леру и Прудон, а также Фейербах. «Белинский, не могший всю жизнь научиться ни одному иностранному языку, произносил: Фиербах».

Он умер от туберкулеза, нескольких дней не дожив до 37 лет. Достоевский писал: «Белинский, может быть, кончил бы эмиграцией, если бы прожил дольше и если бы удалось ему эмигрировать, и скитался бы теперь маленьким и восторженным старичком с прежнею тёплою верой, не допускающей ни малейших сомнений, где-нибудь по конгрессам Германии и Швейцарии или примкнул бы адъютантом к какой-нибудь немецкой m-me Гёгг, на побегушках по какому-нибудь женскому вопросу».

Он бросался на противника барсом

«Неистовый Виссарион». Да, не зря так прозвали величайшего критика, публициста XIX века Виссариона Белинского (1811–1848), 210-летний юбилей которого будем отмечать 11 июня. Эпитет «неистовый» как нельзя лучше подходит к нему, ведь, прожив короткую по нынешним меркам жизнь, всего 37 лет, он написал бесчисленное множество неравнодушных, порой яростных литературных обзоров, заметок, рецензий, как бы мы сказали сейчас. Сначала пробовал себя также в прозе и драматургии, но все же в конце концов признал, что его призвание – критика.
Белинский был изощренным горячим полемистом, дружил, общался, дискутировал с виднейшими поэтами, критиками и писателями своего времени, в числе которых Николай Гоголь (чьи «Выбранные места из переписки с друзьями» критик изничтожил в знаменитом письме, которое было запрещено и ходило, как тогда говорили, «в списках»), Николай Некрасов, Александр Герцен, Аполлон Майков, Михаил Кольцов и многие-многие другие. Сотрудничал с ведущими журналами позапрошлого столетия – «Телескоп», «Отечественные записки», «Современник», а в журнале «Московский наблюдатель» был негласным редактором. В разное время активно участвовал и разделял философские убеждения кружка писателя, поэта, публициста Николая Станкевича и демократического кружка Герцена-Огарева. Тогда среди молодых литераторов была популярна немецкая философия, в частности сочинения Гегеля. Что все активно и обсуждали.

Споры «неистового Виссариона», по воспоминаниям Герцена, часто выглядели так: «…когда он чувствовал себя уязвленным, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щек и голос прерываться, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с необычайной силой, с необычайной поэзией развивал свою мысль. Спор оканчивался очень часто кровью, которая у больного лилась из горла…»

Что сказать, могучая энергетика этого человека, энергия его мысли живут в веках. Вдохновляют и поражают. Не счесть, сколько улиц, библиотек названо его именем. Город Чембар в Пензенской области, где прошло детство критика, был переименован в город Белинский. А в 2022 году, отметим, по инициативе Свердловской областной универсальной научной библиотеки имени В.Г. Белинского (Екатеринбург) была создана премия «Неистовый Виссарион». Награда присуждается ежегодно живущим в России авторам за достижения и творческую активность в области критики, обращенной к современной русскоязычной литературе XXI века. В числе ее лауреатов уже такие замечательные современные критики, как, например, Ольга Балла, Илья Кукулин, Юлия Подлубнова.

«Неистовость», которую также можно приравнять к почти фанатичному отстаиванию своих воззрений, была связана с такими идеями как, например, воспитание в себе «абсолютного человека», то есть личным саморазвитием безотносительно к окружающей действительности, позже – с печалью об этой самой действительности и отчаянной борьбой с ее злом и защитой попираемого ею достоинства человеческой личности. Надо отметить, что Белинский, несмотря на то что происходил из духовного сословия (его дед Никифор Трифонов служил священником в Белыни), был атеистом. Впрочем, при чтении статей возникает ощущение, что атеизм все же был некоей маской или щитом; просто критик, выступая с позиций эпохи Просвещения, в целом ненавидел сам институт Церкви как данность, считая его прогнившим и лживым. А приоритет отдавал уже упомянутому самосовершенствованию личности. На эту тему он и схватился жестоко с Гоголем.

Конечно, его сердце болело за несчастных, за униженных крепостных, которые тогда еще по определению не могли «выдавить из себя по капле раба» или, выражаясь метафорой XX века, словами драматурга Евгения Шварца, «убить дракона в себе». И это, несомненно, было приметой передового мышления, стремящегося и стремящего других к освобождению и, так сказать, лучшей доле для всех. Однако ныне, с дистанции более чем двух веков, какими же все-таки наивно идеалистическими кажутся эти мысли. «Мы будем и юристами, и римлянами в юриспруденции, но мы будем и поэтами, и философами, народом аристократическим, народом ученым и народом воинственным, народом промышленным, торговым, общественным… В России видно начало этих элементов», – так писал критик в рецензии к «Речи, произнесенной в торжественном собрании Императорского Московского университета» (1842).
«Мечты, мечты, где ваша сладость?» – хочется ответить на эту возвышенную речь словами великого же нашего Пушкина. Кажется, если бы Белинский вдруг возродился в наше время и почитал про некоторые нынешние законопроекты или судебные дела, то помахал бы ручкой и уложился обратно в гроб. Или вот еще его трезвые, но при этом очень оптимистические слова про русских: «Русская личность пока – эмбрион, но сколько широты и силы в натуре этого эмбриона, как душна и страшна ей всякая ограниченность и узкость!» (Тут, кстати, идет полемичная перекличка с Достоевским: «Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил»). Но, глядя на нынешнюю общественно-политическую ситуацию, дорогой Виссарион Григорьевич, несмотря на двухвековой кровавый опыт, несмотря на труды духовных философов XX века, не уступающих по силе гвардии века XIX, думается, что эмбрион развился пока еще максимум в младенца.

Между прочим, если посмотреть этимологию слова «неистовый», то оказывается, что слово изначально означает «безумный», «обманный», «фальшивый». Но это, конечно, не так в отношении Белинского. Уж кого, как не его, считать ярым борцом за правду, за истину, за высокие убеждения (в чем-то он, безусловно, ошибался, но это отнюдь не отменяет благородства натуры и помыслов). Просто само слово, вращаясь в обиходе, претерпело изменения, и «неистовый» для нас сегодня скорее означает «активный», «бушующий», «настойчивый».

Особенно впечатляюще смотрится «неистовость» в контексте судьбы критика, его бытовых драм. Примерно лет 17 активной литературной деятельности проходили на фоне почти вечной нищеты, отсутствия постоянного места дохода и вдобавок постоянных изматывающих болезней. Белинский вообще от роду был слаб здоровьем, а это еще усугублялось нервными стрессами, полученными в детстве: «Мать моя была охотница рыскать по кумушкам; я, грудной ребенок, оставался с нянькою, нанятою девкою; чтоб я не беспокоил ее своим криком, она меня душила и била. Впрочем, я не был грудным: родился я больным при смерти, груди не брал и не знал ее… сосал я рожок, и то, если молоко было прокислое и гнилое – свежего не мог брать… Отец меня терпеть не мог, ругал, унижал, придирался, бил нещадно и ругал площадно – вечная ему память. Я в семействе был чужой».

Белинский болел сифилисом и чахоткой, от которой в итоге и умер. С врачами тоже тотально не везло – в основном попадались какие-то шарлатаны, вытягивающие из него и так небольшой доход. Личная жизнь тоже не стала большой отрадой. В письме своей жене, классной даме московского Екатерининского института Марии Орловой, он писал: «Странные мы с тобою, братец ты мой, люди: живем вместе – не уживаемся, а врозь – скучаем». Напрочь больного Белинского жена обвиняла, что он с ней плохо обращается, что покинул их, уехав лечиться, а значит – не любит семью и детей (это, между прочим, было за два года до смерти критика). Младшие дети Белинских умерли в младенчестве: сын Владимир в возрасте четырех месяцев, дочь Вера в годовалом возрасте. Выжила лишь дочь Ольга (прожив 59 лет, она умерла в1904 году).

В общем и целом поражает то, что, несмотря на все эти тотальные жизненные невзгоды, литератор постоянно кипел энергией и сохранял силу духа. Он, противник «квасного патриотизма» (фраза, или, как бы сейчас сказали, мем Петра Вяземского, которую Белинский называл «счастливым выражением»), как бы это пафосно ни звучало, жил мыслями и чаяниями о судьбах страны и своего народа. В этом и была его «неистовость» и несгибаемый стержень.

Фото 2

Цитаты Белинского(200 цитат)

Виссарион Белинский – яркий представитель русской критической мысли 19 века. Он стал основоположником этого художественного направления в России. Писатель поддерживал западнические идеи и опережал современную ему буржуазную мысль. У семьи не хватало финансов, чтобы поддерживать сына, но это не останавливало его. Самонадеянный юноша жил впроголодь до тех пор, пока ему не назначили стипендию. Образование Белинский получал за казенный счет. Мы представляем вам самые значимые цитаты Белинского.

Авторитет и дружба – вода и огонь, вещи разнородные и враждебные; равенство – условие дружбы.

Жена — не любовница, но друг и спутник нашей жизни, и мы заранее должны приучиться к мысли любить ее и тогда, когда она будет пожилою женщиною, и тогда, когда она будет старушкою.

Где нет полной откровенности, полной доверенности, где скрывается хотя малость какая-нибудь, там нет и не может быть дружбы.

Апатия и лень — истинное замерзание души и тела.

Читайте также: Юмор в большой политике. Самые яркие шутки Владимира Путина

Воспитание — великое дело: им решается участь человека.

Без стремления к бесконечному нет жизни, нет развития, нет прогресса.

Без любви и ненависти, без симпатии и антипатии человек есть призрак.

Как бы ни идеализировали любовь, но как же не видеть, что природа одарила людей этим прекрасным чувством сколько для их счастья, столько для размножения и поддержания рода человеческого.

Друг мне тот, кому всё могу говорить.

Без глубокого нравственного чувства человек не может иметь ни любви, ни чести, — ничего, чем человек есть человек.

Жить — значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать, всякая другая жизнь — смерть.

Борьба есть условие жизни: жизнь умирает, когда оканчивается борьба.

Без страстей и противоречий нет жизни, нет поэзии. Лишь бы только в этих страстях и противоречиях была бы разумность и человечность, и их результаты вели бы человека к его цели.

Нет ничего опаснее, чем связывать свою участь с участью женщины за то только, что она прекрасна и молода.

Найти свою дорогу, узнать своё место — в этом всё для человека, это для него значит сделаться самим собою.

Без здоровья невозможно и счастье.

Любовь и уважение к родителям без всякого сомнения есть чувство святое.

В важных делах жизни всегда надо спешить так, как будто бы от потери одной минуты должно было все погибнуть.

Читайте также: Никогда не оглядывайся назад: какие ошибки мы постоянно совершаем, принимая важные решения

Без цели нет деятельности, без интересов нет цели, а без деятельности нет жизни. Источник интересов, целей и деятельности – субстанция общественной жизни.

По моему кровному убеждению, союз брачный должен быть чужд всякой публичности, это дело касается только двоих — больше никого.

Брак есть действительность любви. Любить истинно может только вполне созревшая душа, и в таком случае любовь видит в браке свою высочайшую награду и при блеске венца не блекнет, а пышнее распускает свой ароматный цвет, как при лучах солнца…

Борьба есть условие жизни: жизнь умирает, когда оканчивается борьба.

Искусство без мысли, что человек без души — труп.

Вдохновение не есть исключительная принадлежность художника: без него не далеко уйдет и ученый, без него немного сделает даже и ремесленник, потому что оно везде, во всяком деле, во всяком труде.

Благо тем, которые умеют и в зиму дней своих сохранить благодатный пламень сердца, живое сочувствие ко всему великому и прекрасному бытия.

Воспитание — великое дело: им решается участь человека.

Создаёт человека природа, но развивает и образует его общество.

Величайшее сокровище — хорошая библиотека.

Разум и чувство — две силы, равно нуждающиеся друг в друге, мертвы и ничтожны они одна без другой.

Видеть прекрасно изданную пустую книгу так же неприятно, как видеть пустого человека, пользующегося всеми материальными благами жизни.

Благо тому, кто, не довольствуясь настоящею действительностию, носил в душе своей идеал лучшего существования, жил и дышал одною мыслию – споспешествовать, по мере данных ему природою средств, осуществлению на земле идеала.

Нет ничего бесполезнее и даже вреднее, как наставления, хотя бы и самые лучшие, если они не подкрепляются примерами, не оправдываются в глазах ученика всею совокупностью окружающей его действительности.

Поприще женщины — возбуждать в мужчине энергию души, пыл благородных страстей, поддерживать чувство долга и стремление к высокому и великому — вот её назначение, и оно велико и священно.

Читайте также: 24 цитаты о бизнесе и предпринимательстве от практиков

Всякая любовь истинна и прекрасна по-своему, лишь бы только она была в сердце, а не в голове.

Много людей живет, не живя, но только собираясь жить.

Всякие бывают люди и всякие страсти. У иного, например, всю страсть, весь пафос его натуры составляет холодная злость, и он только тогда и бывает умен, талантлив и даже здоров, когда кусается.

В чем не знаешь толку, чего не понимаешь, то брани: это общее правило посредственности.

В юности каждый доступнее, чем в другом возрасте, всему высокому и прекрасному. Благо тому, кто сохранит юность до старости, не дав душе своей остыть, ожесточиться, окаменеть.

Вдохновение не есть исключительная принадлежность художника: без него недалеко уйдет и ученый, без него немного сделает даже и ремесленник, потому что оно везде, во всяком деле, во всяком труде.

Нет столь дурного человека, которого бы хорошее воспитание не сделало лучшим.

По моему кровному убеждению, союз брачный должен быть чужд всякой публичности, это дело касается только двух — больше никого.

Всякое достоинство, всякая сила спокойны — именно потому, что уверены в самих себе.

Люди умирают для того, чтобы жило человечество.

Глупо для переезда через лужу на челноке раскладывать перед собою морскую карту.

Величайшая слабость ума заключается в недоверчивости к силам ума.

Венки бессмертия в наше время очень вздорожали.

Орудием и посредником воспитания должна быть любовь.

Ум — это духовное оружие человека.

Дело не в слове, а в тоне, в каком это слово произносится.

Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству.

Деньги — это солнце жизни, без которого жизнь тяжка, мрачна и холодна.

Верить и не знать – это еще значит что нибудь для человека; но знать и не верить – это ровно ничего не значит.

Первоначальное воспитание должно видеть в дитяти не чиновника, не поэта, не ремесленника, но человека, который мог бы впоследствии быть тем или другим, не переставая быть человеком.

Из всех критиков самый великий, самый гениальный, самый непогрешимый — время.

Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязью своих воззрений и мнений в святое и великое.

Книга есть жизнь нашего времени, в ней все нуждаются — и старые, и малые.

Если б выбор в любви решался только волею и разумом, тогда любовь не была бы чувством и страстью.

Воспитывать не значит только выкармливать и вынянчивать, но и дать направление сердцу и уму, – а для этого разве не нужно со стороны матери характера, науки, развития, доступности ко всем человеческим интересам?

Читайте также: Пословицы и поговорки о правде и лжи » текст, видео, картинки

Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.

Труд облагораживает человека.

Если до сих пор человечество достигло многого, это значит, что оно еще большего должно достигнуть в скорейшее время. Оно уже начало понимать, что оно — человечество: скоро захочет оно в самом деле сделаться человечеством.

Чувство — огонь, мысль — масло.

Есть много родов образования и развития, и каждое из них важно само по себе, но всех их выше должно стоять образование нравственное.

Женщина мыслит сердцем, а мужчина любит головой.

Всё благо, и велико, и разумно – в свое время и на своем месте.

Павлин, горделиво распускающий пышный хвост свой перед другими птицами, слывет животным красивым, но. не умным.

Только в честной и бескорыстной деятельности заключается условие человеческого достоинства.

Чувство гуманности оскорбляется, когда люди не уважают в других человеческого достоинства, и еще более оскорбляется и страдает, когда человек сам в себе не уважает собственного достоинства.

Гадок наглый самохвал; но не менее гадок и человек без всякого сознания какой-нибудь силы, какого-нибудь достоинства.

Школа несчастья есть самая лучшая школа.

Подлецы потому и успевают в своих делах, что поступают с честными людьми, как с подлецами, а честные люди поступают с подлецами, как с честными людьми.

Завидуем внукам и правнукам нашим, которым суждено видеть Россию в 1940-м году стоящую во главе образованного мира, дающею законы и науке и искусству и принимающею благоговейную дань уважения от всего просвещённого человечества.

Нет преступления любить несколько раз в жизни, и нет заслуги любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастаться вторым — равно нелепо.

Кто не идёт вперёд, тот идёт назад: стоячего положения нет.

Любовь имеет свои законы развития, свои возрасты, как жизнь человеческая. У нее есть своя роскошная весна, свое жаркое лето, наконец, осень, которая для одних бывает теплою, светлою и плодородною, для других — холодною, гнилою и бесплодною.

Любовь часто ошибается, видя в любимом предмете то, чего нет, но иногда только любовь же и открывает в нем прекрасное или великое, которое недоступно наблюдению и уму.

Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.

Мерою достоинства женщины может быть мужчина, которого она любит.

Всякая благородная личность глубоко сознает свое кровное родство, свои кровные связи с отечеством.

Моральное равнодушие — болезнь слишком образованных людей.

Если бы вся цель нашей жизни состояла только в нашем личном , а наше личное счастье заключалось только в одной любви, тогда жизнь была действительно мрачною пустынею… Но хвала вечному разуму, хвала попечительскому промыслу! Есть для человека и ещё один великий мир жизни, кроме внутреннего мира сердца, — мир исторического созерцания и общественной деятельности.

Из всех дурных привычек, обличающих недостаток прочного образования и излишества добродушного невежества, самая дурная — называть вещи не настоящими их именами.

Поэзия есть высший род искусства.

Мещане-собственники — люди прозаически-положительные. Их любимое правило: всякий у себя и для себя. Они хотят быть правы по закону гражданскому и не хотят слышать о законах человечества и нравственности.

Всякая крайность есть родная сестра ограниченности.

Не делать — не жить. Кто в самом себе не носит источника жизни, то есть источника живой деятельности, кто не надеется на себя, — тот вечно ожидает всего от внешнего и случайного.

Смех часто бывает великим посредником в деле отличия истины от лжи.

Можно не любить и родного брата, если он дурной человек, но нельзя не любить отечества, какое бы оно ни было: только надобно, чтобы эта любовь была не мертвым довольством тем, что есть, но живым желанием усовершенствования.

Слово отражает мысль: непонятна мысль — непонятно и слово.

Мужчины с женоподобным характером есть самый ядовитый пасквиль на человека.

Всякая сатира, которая кусается, богата морально.

Кто мне скажет правду обо мне, если не друг, а слышать о себе правду от другого — необходимо.

Нет ничего святее и бескорыстнее любви матери; всякая привязанность, всякая любовь, всякая страсть или слаба, или своекорыстна в сравнении с нею.

Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем.

Кто резко высказывает свои мнения о чужих действиях, тот обязывает этим и самого себя действовать лучше других.

Всякое достоинство, всякая сила спокойны – именно потому, что уверены в самих себе.

Равенство — условие дружбы.

Всякая благородная личность глубоко сознаёт своё кровное родство, свои кровные связи с отечеством.

Читайте также: Статусы про февраль

Над обществом имеют прочную власть только идеи, а не слова.

Честные люди всегда имеют дурную привычку со стыдом опускать глаза перед наглостью и нахальною подлостью.

Найти свою дорогу, узнать свое место — в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собой.

Высочайший и священнейший интерес общества есть его собственное благосостояние, равно простертое на каждого из его членов.

Жизнь женщины по преимуществу сосредоточена в жизни сердца; любить — значит для нее жить; а жертвовать — значит любить.

Найти причину зла — почти то же, что найти против него лекарство.

Патриотизм, чей бы то ни был, доказывается не словом, а делом.

Нападки на недостатки и пороки народности есть не преступление, а заслуга, есть истинный патриотизм.

Никакой человек в мире не родится готовым, то есть вполне сформировавшимся, но всякая его жизнь есть не что иное, как беспрерывно движущееся развитие, беспрестанное формирование.

Наша публика — мещанин во дворянстве: ее лишь бы пригласили в парадно освещенную залу, а уж она из благодарности, что ее, холопа, пустили в барские хоромы, непременно останется всем довольною.

Гибнет в потоке времени только то, что лишено крепкого зерна жизни и что, следовательно, не стоит жизни.

Для нас нет большего несчастия, как, взяв на себя нравственную ответственность в счастии женщины, растерзать ее сердце, хотя бы и невольно.

Разум дан человеку для того, чтобы он разумно жил, а не для того, чтобы он видел, что неразумно живёт.

В словах «бог» и «религия» вижу тьму, мрак, цепи и кнут.

Суеверие проходит с успехом цивилизации.

Человек ясно выражается, когда им владеет мысль, но ещё яснее, когда он владеет мыслью.

Видеть и уважать в женщине человека — не только необходимое, но и главное условие возможности любви для порядочного человека нашего времени.

Сердце имеет свои законы — правда, но не такие, из которых легко было бы составить полный систематический кодекс.

Не хорошо болеть, еще хуже умирать, а болеть и умирать с мыслью, что ничего не останется после тебя на свете, — хуже всего.

Ничего нет приятнее, как оборвать с вороны павлинные перья и доказать ей, что она принадлежит к той породе, которую вздумала презирать.

Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека. Только такая любовь к детям истинна и достойна называться любовью; всякая же другая есть эгоизм, холодное самолюбие.

Пьют и едят все люди, но пьянствуют и обжираются только дикари.

России нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение.

Создать язык невозможно, ибо его творит народ; филологи только открывают его законы и приводят в систему, а писатели только творят на нем сообразно с сими законами.

Социальность, социальность — или смерть! Вот девиз мой. Что мне в том, что живет общее, когда страдает личность? Что мне в том, что гений на земле живет в небе, когда толпа валяется в грязи?

Гуманизм есть человеколюбие, но развитое сознанием и образованием.

Разврат состоит в животной чувственности, в которой уже не может быть никакой поэзии, потому что в поэзию могут входить только разумные элементы жизни, а в том нет разумности, что унижает человека до животного.

Любовь даётся только любви.

Создает человека природа, но развивает и образует его общество.

У души, как у тела, есть своя гимнастика, без которой душа чахнет, впадает в апатию бездействия.

Не надо и в шутку лгать и льстить. Пусть думает о тебе всякий, что ему угодно, а ты будь тем, что ты есть.

Способность творчества есть великий дар природы; акт творчества в душе творящей есть великое таинство; минута творчества есть минута великого священнодействия.

Только труд может сделать человека счастливым, приводя его душу в ясность, гармонию и довольство самим собою.

Для любви нужно разумное содержание, как масло для поддержки огня.

Дело не в том, чтобы никогда не делать ошибок, а в том, чтобы уметь сознавать их и великодушие, смело следовать своему сознанию.

Человек не зверь и не ангел; он должен любить не животно и не платонически, а человечески.

У истинного таланта каждое лицо — тип, и каждый тип для читателя есть знакомый незнакомец.

Убеждение должно быть дорого потому только, что оно истинно, а совсем не потому, что оно наше.

Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус.

Учёный должен быть рыцарем истины.

Хорошо быть учёным, поэтом, воином, законодателем и проч., но не худо быть при этом человеком.

Человек страшится только того, чего не знает, знанием побеждается всякий страх.

Человек всегда был и будет самым любопытнейшим явлением для человека.

Любовь столь сильна, что творит непостижимое, торжествует над вечно неизменными условиями пространства и времени, над бессилием плоти, младенцу дает львиную силу.

Без цели нет деятельности, без интересов нет цели, а без деятельности нет жизни. Источник интересов, целей и деятельности — субстанция общественной жизни.

Желание смерти показывает самое ложное и призрачное состояние духа.

Из всех страстей человеческих, после самолюбия, самая сильная, самая свирепая — властолюбие.

Что русский язык — один из богатейших языков в мире, в этом нет никакого сомнения.

Пусть дитя шалит и проказит, лишь бы его шалости и проказы не были вредны и не носили бы на себе отпечатка физического и нравственного цинизма.

Найти свою дорогу, узнать свое место — в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собою.

Хорошо быть ученым, поэтом, воином, законодателем и проч., но худо не быть при этом человеком.

Жизнь — ловушка, а мы мыши; иным удается сорвать приманку и выйти из западни, но большая часть гибнет в ней, а приманку разве понюхают. Глупая комедия, черт возьми.

Только в силе воли заключается условие наших успехов на избранном поприще.

Истина выше людей и не должна бояться их.

Любовь дается только любви.

Клевета не всегда бывает действием злобы: чаще всего она бывает плодом невинного желания рассеяться занимательным разговором, а иногда и плодом доброжелательства и участия столь же искреннего, сколь и неловкого.

Дружба, подобно любви, есть роза с роскошным цветом, упоительным ароматом, но и с колючими шипами.

Если талант не имеет в себе достаточной силы стать в уровень со своими стремлениями и предприятиями, он производит только пустоцвет, когда вы ждете от него плодов.

Есть для человека и еще великий мир жизни, кроме внутреннего мира сердца, – мир исторического содержания и общественной деятельности – тот великий мир, где мысль становится делом, высокое чувствование – подвигом… И благо тому, кто не праздным зрителем смотрел на этот океан шумно несущейся жизни.

Есть женщины, которым стоит только показаться восторженным, страстным, и они ваши; но есть женщины, которых внимание мужчина может возбудить к себе только равнодушием, холодностью и скептицизмом как признаками огромных требований на жизнь или как результатом мятежно и полно пережитой жизни.

Жена – не любовница, но друг и спутник нашей жизни, и мы должны заранее приучиться к мысли любить ее и тогда, когда она будет пожилою женщиной.

Есть люди, в руках которых и простая палка опаснее, чем у иных шпага.

Знание фактов только потому и драгоценно, что в фактах скрываются идеи; факты без идей – сор для головы и памяти.

Изменит женщине любовь – ей ничего уже не остается в жизни, и она должна пасть, погибнуть под бременем постигшего ее бедствия или умереть душой для остального времени своей жизни, сколько бы ни продолжалась эта жизнь.

Искусство смешить труднее искусства трогать.

Истинно человеческая любовь может быть основана только на взаимном уважении друг в друге человеческого достоинства, а не на одном капризе чувств и не на одной прихоти сердца.

Источник всего нового есть старое; по крайней мере, старым приготовляется новое.

Исходный пункт нравственного совершенства есть прежде всего материальная потребность.

Какова бы ни была деятельность, но привычка и приобретаемое через нее умение действовать – великое дело. Кто не сидел сложа руки и тогда, когда нечего было делать, тот сумеет действовать, когда настанет для этого время.

Когда человек весь отдается лжи, его оставляют ум и талант.

Кто боится знания, тот пропал.

Литература, как общество, имеет своих плебеев, свою чернь, а чернь везде бывает и невежественна, и нагла, и бесстыдна.

Люби добро, и тогда ты будешь необходимо полезен своему отечеству, не думая и не стараясь быть ему полезным.

Любовь и уважение к родителям, без всякого сомнения, есть чувство святое.

Любовь как одна из сильнейших страстей, увлекающих человека во все крайности больше, чем всякая другая страсть, может служить пробным камнем нравственности.

Мещане собственники – люди прозаически положительные. Их любимое правило: всякий у себя и для себя. Они хотят быть правы по закону гражданскому и не хотят слышать о законах человечества и нравственности.

Найти свою дорогу, узнать свое место – в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собою.

Нападки… на недостатки и пороки народности есть не преступление, а заслуга, есть истинный патриотизм.

Не делать – не жить. Кто в самом себе не носит источника жизни, то есть источника живой деятельности, кто не надеется на себя, – тот вечно ожидает всего от внешнего и случайного.

Что красота есть необходимое условие искусства, что без красоты нет и не может быть искусства — это аксиома.

Истинным художникам равно удаются типы и негодяев и порядочных людей.

Истина только в начале встречает сильное сопротивление, но чем более выявляется, чем более становится фактом, тем большее число приобретает себе друзей и поборников.

В одной истине и жизнь, и благо: истина не требует помощи лжи.

Дурное, ошибочное понимание истины не уничтожает самой истины.

Самая горькая истина лучше самого приятного заблуждения.

Какова бы не была деятельность, но привычка и приобретаемое через неё умение действовать — великое дело. Кто не сидел сложа руки и тогда, как нечего было делать, тот сумеет действовать, когда настанет для этого время.

Страсть есть источник всякой живой плодотворной деятельности.

Гадок наглый самохвал; но не менее гадок и человек без всякого сознания какой-нибудь славы, какого-нибудь достоинства.

Из всех родов славы самая лестная, самая великая, самая неподкупная слава народная.

Только счастье есть мерка и поверка любви.

Брак есть двойственность любви. Любить истинно может только вполне созревшая душа, и в таком случае любовь видит в браке свою высочайшую награду и при блеске венца не блекнет, а пышнее распускает свой ароматный цвет, как при лучах солнца…

Кому нечего сказать своего, тому лучше молчать.

У всякого человека есть своя история, а в истории — свои критические моменты: и о человеке можно безошибочно судить только смотря по тому, как он действовал и каким он является в эти моменты, когда на весах судьбы лежали бы его и жизнь, и честь, и счастье. И чем выше человек, тем история его грандиознее, критические моменты ужаснее, а выход из них торжественнее и поразительнее.

Нет преступления любить несколько раз в жизни, и нет заслуги любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастаться вторым равно нелепо.

Общество не то, что частный человек: человека можно оскорбить, можно оклеветать – общество выше оскорблений и клеветы.

Патриотизм состоит не в пышных возгласах в общих местах, но в горячем чувстве любви к родине, которое умеет высказываться без восклицаний и обнаруживается не в одном восторге от хорошего, но и в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающей во всякой земле, следовательно, во всяком отечестве.

Разница человека с животными именно в том и состоит, что он только начинается там, где животные уже оканчиваются.

Разум и чувство – две силы, равно нуждающиеся друг в друге, мертвые и ничтожные одна без другой.

Ревность без достаточного основания есть болезнь людей ничтожных, которые не уважают ни самих себя, ни своих прав на привязанность любимого ими предмета; в ней выказывается мелкая тирания существа, стоящего на ступени животного эгоизма.

Способность быть всегда в добром расположении духа суть самое прочное основание счастья в сем подлунном мире.

Стать смешным – значит проиграть свое дело.

Только золотая посредственность пользуется завидною привилегиею – никого не раздражать и не иметь врагов и противников.

Источники

Использованные источники информации при написании статьи:

  • http://mosopen.ru/district/vao/goverment/477
  • http://mosopen.ru/region/vostochnyj/goverment/514
  • https://ufms-info.ru/regiony/moscow/vao/
0 из 5. Оценок: 0.

Комментарии (0)

Поделитесь своим мнением о статье.

Ещё никто не оставил комментария, вы будете первым.


Написать комментарий